Ведмецкая Людмила
16 лет. Ленинградская обл., г. Сосновый Бор.

Дом, в котором жила Любовь.

Утро. В тени, на крыльце каменного дома я сижу бок о бок со своей бабушкой -молдаванкой. Молчим. Сырой ветер проказливым сквознячком треплет прядку ее седых волос, выглянувших из-под пестрого шерстяного платка. Когда-то карие (а теперь серые, как осенний туман) глаза устало смотрят на небольшой холмик напротив дома. Этот холмик гордо пыжит свое заросшее бурьяном пузо прямо посреди ухоженного дворика. Я тоже смотрю на него, на рыжие мохнатые стебли лебеды и белые игривые ромашки, облепившие его глинистую землю со всех сторон. Да… Когда-то здесь, на этом самом месте стоял дом. Дом, в котором родилась и выросла моя мама, где полжизни прожила моя бабушка.
Я знаю, как дорог был он ей. Я и сама любила его теплые глиняные, слегка ссутулившиеся стены до безумия. Любила ходить по его широким, оседающим под тяжестью бортам или, усевшись на них, смотреть вдаль на розовые и нежно-салатовые поля, спрятавшиеся за огородом. Шесть лет назад дом снесли – он и сам мог рухнуть в любую минуту. Но как же тяжело теперь без него представить мамино счастливое детство в кругу любящей семьи.
Молдавское село Скаяны – родина моей бабушки, Харабарь Анны Федоровны. До замужества ее фамилия была Страту. Ее отец был крупным землевладельцем. До советского раскулачивания он владел таким количеством садов, домов и земли, что сейчас мне трудно представить, что те двадцать дворов по обе стороны сельской дороги были когда-то одним прадедушкиным двором, а на местах новых каменных построек, принадлежащих разным семьям, возвышались огромные конюшни и амбары.
Прадед Федор был действительно богат. Свою дочь Анну он любил безмерно: умница, красавица, умелая хозяйка. Многие хотели жениться на трудолюбивой, обаятельной девушке с немалым приданым. Но бабушка всем отказывала, ждала свою настоящую любовь.
Как и все девушки на селе, она верила в гадания и на Святках, желая увидеть своего суженого, подожгла бумагу, чтобы посмотреть на тень от огня. Бабушке показалось, что она видит лихого всадника, который ей улыбается. В том же году она встретила моего дедушку. Тогда он проезжал мимо нее на лошади и…заулыбался.
Это была любовь с первого взгляда. Бабушка ничего не желала, кроме как быть с любимым человеком рядом. Но дедушка Боря не был богат: дом в селе Редю-Маре и две лошади – вот и все хозяйство. Естественно, прадед был против свадьбы. Он не дал ни благославления, ни приданого. Бабушка, как ни любила своих родителей, уехала с дедушкой в его село. Там они прожили четыре года.
В голодном 1949 году прадед, наконец смирился, что его любимая дочь живет с небогатым человеком, уговорил ее вернуться назад и выделил участок земли. К тому же, ему понравилось, что зять был очень деятельным, трудолюбивым человеком.
На том участке и начали строиться счастливые супруги. Они своими руками построили глиняный дом, посадили вишневый сад и принялись за ежедневную нелегкую крестьянскую работу в колхозе. Дедушка очень скоро стал самым уважаемым человеком на селе. Бабушка же растила четверых детей, работала в детском саду, следила за домашним хозяйством и занималась рукоделием.
В нашем новом каменном доме все полы устелены коврами, которые бабушка Аня соткала сама. А на стенах висят ее декоративные вышивки еще с далеких шестидесятых годов. Бабушка вообще была хозяйкой на все руки: и вязала, и пряла, и в поле работала, и за детишками следила.
Мне мама каждый день что-нибудь новенькое да и расскажет о своем счастливом детстве. Она говорит, что ей жаль людей, которые выросли в городах. Мама же росла среди полей и садов. Ее волосы впитали аромат спелых яблок, не кончавшихся в погребе круглый год, а глаза – жаркие лучи южного солнца. Ее руки помнят тепло плодородной земли и нежных полевых цветов. Но ценить все это научила ее именно бабушка. Она первой указала маме на цветущий, еще совсем юный вишневый сад, застилающий по-весеннему голую землю огорода белым снегом лепестков, и сказала: «Уйте, кыт е де фрумос! («Смотри, как красиво!»)». В тот момент улыбка бабушки и ее ребенка навечно слилась с невыразимой красотой молдавской природы.
Мама говорит, их семья была крепкой. Очень. Братья (Валентин и Георгий) женились и построились в других селах, но всегда помогали своим родителям. Они любили и уважали отца и мать. Мамина сестра Людмила, после окончания школы уехала в Кишинев. Моя мама тоже вскоре уехала, но только в Ленинград, учиться в университете. Там она и повстречалась с отцом.
Дедушка и бабушка, вырастив детей, продолжали трудиться, работать вместе. Для них не было другого счастья, кроме как принимать гостей-внучат. Так и летела их совместная жизнь – тихо и счастливо. Все трудности супруги преодолевали вместе, никогда не ссорились, никогда не расставались.
Бабушке Ане уже семьдесят семь лет, четырнадцать из которых она живет вдовой. Нередко, после смерти дедушки Бори, немолодые старожилы предлагали бабушке выйти за них замуж. Но что-что, а гордости и верности она не утеряла. К тому же любовь к дедушке с годами не ослабела.
И вот уже четырнадцать лет моя бабушка одна живет и хозяйствует в своем маленьком королевстве, где каждая травинка признает шорох лишь ее ноги. Только благодаря ей сейчас улыбается солнцу этот дивный жасмин в саду, наливаются соком яблоки на старых высоких яблонях, растущих вдоль огорода…
Тихий, глубокий вздох. Я вздрагиваю и бросаю беглый взгляд на бабушку. Ее высохшее бледное лицо кажется изможденным. Семьдесят семь лет… этой весной бабушка сильно заболела. Мы с мамой ее выхаживаем, но все в тайне от себя же чего-то ждем и боимся. Боятся и эти цветы в саду, боится и пузатый холмик, боятся и серые, дымчатые глаза…и поэтому жадно впитывают в себя все, что еще могут увидеть с крыльца каменного дома. Увидеть с крыльца, потому что ходить бабушка уже не может.