Вера Теглева
13 лет.

Когда умер мой пра-пра-прадедушка (а было это в Колпине, в конце позапрошлого века), после похорон его сыновья устроили поминки, а потом – пьяные – стали делить отцово добро. Мой прапрадед (отец моего деда) поглядел на сей бедлам, и так противно ему стало, что снял он со стены икону, завернул в тряпицу и унес к себе домой в память об отце.А на обороте той иконы были написаны слова народной песни, грустной, но очень красивой, - «То не ветер ветку клонит…» Это была любимая его песня, и он – а звали его Алексей Васильевич Ефимов – часто ее пел.
Часто пел ее своему внуку Толе и рассказал ему историю с иконой. А внук – Анатолий Федорович – мой дедушка, рассказал моей маме, мама – мне.
Но на этом история не кончается. Когда умерла моя прабабушка, мать Анатолия Федоровича, родня тоже стала делить ее нехитрое добро. Предлагали и моей маме. Но она попросила только библию, старую, пережившую блокаду, бабушкину библию 1917 г. издания. С тех пор эта библия стала уже нашей семейной реликвией. Иногда мы собираемся с мамой и дедушкой и поем дедовы фронтовые песни. И всегда звучит «Лучинушка»: «То не ветер ветку клонит…».
К чему это я? Скатерти и простыни рвутся, чашки бьются и духовное наследие наших предков – петербуржцев остается.